Музыкальный изготовитель Алексей: «Мы не куём звезд, а помогаем зарабатывать на любой музыке»

По дороге на «MusicQuick» с темой заработка для молодых музыкантов к нам в гости в Свою Кофейню приехал солидный мужчина, который сумел построить бизнес на управлении авторскими правами в области музыки. Являясь патентным поверенным для легализации использования интеллектуальной собственности, Алексей обладает громаднейшей музыкальной библиотекой творчества молодых исполнителей, а также прочными деловыми связями со статусными компаниями в сфере СМИ. Попивая вкусный кофе, наш гость затронул специфику голливудской школы кинематографов, рассказал о подходах к аудиовизуальной синхронизации, о важности правильного использования своих талантов и о принципах построения заработка на своём творчестве. Представляя интересы Милены Фармер, Блэк Саббат и Тома Уэйтса, Алексей также указал на тонкости подхода к авторскому праву в странах Евросоюза и СНГ, при этом дав советы начинающим музыкантам.

— Алексей, Вы назвали себя музыкальным изготовителем — продвигаете молодых музыкантов?

— Когда говорят о продвижении молодых музыкальных исполнителей, то у многих в уме возникает слово с большой буквы «Продюсер». Но это не так. Я не являюсь продюсером и не планирую им становиться. Молодыми талантами мы пытаемся заниматься, и в нашей «обойме» их довольно много. Как раз через два часа на эту же тему у меня будет панель на MusicQuick «Как молодым музыкантам заработать». Это не является моей основной специализацией, но вот совершенно случайно вчера встретился с исполнительным директором этого фестиваля, и поэтому я сегодня скоро буду там.

Мы – компания, которая функционирует по достаточно популярному принципу универсального менеджмента прав. И не только авторских или смежных. Кстати, раньше такое разделение было весьма актуально и в соответствии с ним существовали термины “лейбл” и “паблишинг”. Сейчас это естественным образом сливается, потому что эпоха дифференциации потеряла свою актуальность и теперь артисты, по большому счёту, могут всё сделать сами. Вот и приходиться доказывать некоторым, что мы им нужны. Если раньше артисты мечтали быть с каким-то лейблом, потому как это считалось залогом успеха, то сейчас совсем по-другому.

Причём, правы здесь обе стороны: артисты действительно могут всё сделать сами. Но наша работа по-прежнему имеет смысл по той простой причине, по какой появилась в своё время голландская мануфактура: каждый должен заниматься своим делом максимально эффективно.

— Алексей, если мы Вас правильно понимаем, то когда раньше просматривали клипы, сразу появлялась коротенькие две буквы «ЮГ», то есть об этом речь?

— Не совсем так. Юрий Грымов не занимался продюсированием клипов, а это просто его trade mark, которую он ставит на свои работы. Аналогично и web-студия может поставить подпись на сайт, который она сделала для клиента, а может и не поставить.

— Расскажите глубже о Вашей профессии. В чем её особенности?

— Мы занимаемся универсальным менеджментом. Наше отличие от огромного количества схожих компаний состоит в несколько более широкой специализации, которая в свою очередь вырастает из нашей истории. А история такова: Я работал в российском отделении крупнейшей Bertelsmann Music Group ещё до того, как музыкальная часть этого концерна поглотила компания Sony, и занимался лицензионной работой: оказывал помощь в получении прав на использование музыки где бы то ни было. В большинстве случае всё это сводилось к использованию в телевизоре, кино и рекламе. Однако несколько лет назад мы решили влиться в более серьёзный музыкальный бизнес и начали сотрудничать с представителями нескольких известных российских артистов. Мы подключили ряд крепких независимых международных издательств, а теперь мы представляем их каталоги в России и СНГ. В итоге мы переросли в игрока первой десятки независимых компаний России и СНГ, находящихся где-то недалеко под святой тройкой крупнейших организаций. Сейчас мы предлагаем управление правами, как этого желает любой лейбл или музыкальный издатель. Но, в то же время, благодаря нашему почти 10-летнему бэкграунду в области работы с потребителями музыки, такими как рекламные агентства, продакш-студии, телеканалы, киностудии, мы можем максимально эффективно и активно использовать музыку наших подопечных. То есть помогать им зарабатывать на своём творчестве максимально эффективно. Классический же менеджер – это человек, сидящий в офисе на телефоне. В лучшем случае – это продающий агент, который бегает и пытается кому-то что-то продать.

— Вы зарабатываете на авторских отчислениях?

— Для точного ответа на этот вопрос необходимо дифференцировать типы использования авторского продукта и вытекающие из этого типы лицензии. Для того, чтобы использовать музыкальное произведение, то есть авторские права на объект, или фонограмму, то есть смежные права на объект, необходимо получить лицензию на синхронизацию – объединение интеллектуального объекта с аудиовизуальным произведением. Это первый путь. Проще говоря, ты кому-то разрешаешь использовать в своём фильме свою музыку и просишь за это что-то заплатить. Либо ничего не просишь заплатить, потому что заработаешь в будущем: на промо и на тех самых упомянутых отчислениях.

На первом этапе создаётся лицензия на синхронизацию, по которой авторы, артисты и мы, скромные менеджеры, зарабатываем первый раз. Второй раз мы зарабатываем (и дальше начинается капиталистическая речь), когда это аудиовизуальное произведение начинает жить. По крайней мере, мы надеемся, что оно будет жить. В случае песни она будет ратироваться, а в случае, например фильма, он начинает транслироваться по телевидению или в интернете. И путём устоявшихся схем мы, а также авторы и артисты, начинаем получать отчисления за публичную ретрансляцию, за использование в интернете, за скачивание рингтона. Мы помогаем на всех этих этапах. В конечном итоге, мы – сухие бухгалтеры, которые следят, чтобы вознаграждение корректно выплачивалось.

— Как вычисляется размер оплаты труда?

— Есть средние рыночные ставки, которые простираются в широком диапазоне от 5 до 50 процентов. Довольно широкая вилка, но большинство фирм концентрируется чуть ниже средней границы.

— Как часто Вы сталкиваетесь с проблемами пиратства — нелегального использования авторских материалов?

— Сегодня так называемое пиратство, слава богу, не очень распространено, но, тем не менее, оно случается. Это может быть и в рекламе, когда композитор пытается слишком близко к тексту переиграть произведение для того, чтобы, с одной стороны, например, потребитель стирального порошка зацепился слухом и начал покупать этот продукт, а с другой стороны – не заплатить автору этого исходного произведения и сэкономить деньги клиента. Пиратство может случаться в сериале какой-нибудь неопытной или, наоборот, слишком наглой студии. Это также повсемоментно случается, не поверите, на первом российском канале, когда они используют в своих передачах произведения, ничего за это не выплачивая авторам. У них очень оригинальная юридическая служба, которая ведёт множество процессов. И что самое смешное – успешно!

— То есть они успешно маскируются?

— Да, они прикрываются разнообразными “дырками” в законодательстве, нестыковками и формулировками. Но в целом, уровень пиратства намного ниже, чем был 10 лет назад.

— Встречаются два композитора на улице, оба окончили консерваторию. Один приехал на Лексусе в костюме от Кардена, другой пришёл в шарфике и потрёпанном советском пальто. Первый спрашивает второго:
— Чем ты занимаешься?
— Пишу различные симфонии. А ты чем, что на такой машине катаешься?
— А я работаю с малыми формами.
— Это какими?
— “Уууу, данон!”

— В нашей практике есть и такие случаи, хотя это не основная наша специализация. И, как правило, композиторы, которые пишут “Уууу, данон”, не создают ничего иного.

— Этот такой минимал, как мусорная корзина техно, куда сбрасывается всё ненужное?

— Можно сказать и так, но я бы не был столь категоричен, потому что каждый выбирает свой путь в зависимости от желания и своих способностей. Возможно, кто смог написать “Уууу, данон” – это его единственная удача. И вовсе не факт, что он ездит на лексусе в данный момент, потому что никто не знает, какой у него был контракт: сколько ему заплатили и платятся ли ему до сих пор отчисления. А зная, какие бывают контракты, то это может быть совсем не так. В большинстве случаев, люди из этого анекдота – это ремесленники, которые могут удачно создать малую форму, но удач таких может быть очень немного. И всё остальное время эти бедняги проводят в поисках очередного такого вот “данона”, который что-нибудь у него закажет. Как правило, у них не разворачивается душа на крупную форму.

— А музыкальные джинглы для радио, для которых взяты кусочки произведений, тоже проходят через Вас?

— Должны проходить. Но здесь очень гибкий подход. Если это небольшая станция, то автор может сознательно закрыть глаза на нелегальное использование своих произведений. Потому как, если это радиостанция работает честно, то она указывает использование данного произведения в своих отчётах, а следовательно – автор получает отчисления через общества. В этом случае ситуация идеальна: джингл часто ратируется и отчислений идёт много. Если джингл будет приклеен к промо или рекламе, то его нелегальное использование будет рассматриваться в судебном порядке. По моим наблюдениям, в Беларуси контроль за таким использованием пока очень плавный. Буквально на днях я слышал о подобном прецеденте, но суммы очень маленькие и угроза неотвратимого наказания очень призрачная, чтобы этот процесс работал эффективно. В России контроль гораздо жёстче.

— Алексей, Вы конечно слышали, что легенда русского балета Мая Плисецкая с мужем-композитором Родионом Щедриным уехали в Германию на ПМЖ, одной из ключевых причиной чего стали авторские права: в Германии отчисления выплачиваются намного лучше нежели в России. Вы можете провести анализ авторских отчислений в странах Евросоюза и СНГ?

— Охотно верю в эту историю. И это вполне очевидно. Зарегистрируйся в немецком обществе КЕМО и получай отчисления напрямую, а не через РАО. Произведения Щедрина повсеместно используются, как и произведения других известных классиков 20-го века, и их наследники получают большие деньги. Собирая отчисления напрямую из зарубежных обществ, ты освободишь себя от такого ненадёжного звена в цепочке, как Российское Авторское Общество, с которым мы вынуждены сотрудничать. И многие музыканты так поступают. Однако я хочу предостеречь молодёжь, которые гордятся, что зарегистрировались, например, в BMI или других аналогичных американских обществах. Создать свой аккаунт на их сайтах труда не составит. Но, во-первых, там сбор отчислений имеет свои технологические ограничения, а во-вторых, отчисления идут только за те произведения, которые активно исполняются в регионах, курируемых этими обществами. В случае Щедрина это имеет смысл. А если ты альт-роковая группа из Мозыря, то успокойся что-то собрать через БиЭмАй просто потому, что им неоткуда собирать деньги.

— На какой срок получения отчислений могут рассчитывать наследники авторов произведений?

— Здесь всё просто: мы подчиняемся законодательству. И срок 70 лет – самый популярный во многих странах. Есть, конечно, некоторые оговорки, которые могут продлить этот срок, если, например, автор трудился во время второй мировой войны и другие случаи.

— Вот я прихожу домой с работы и пишу на кухне мелодии, которые, как мне кажется, могут подойти в качестве саундтрека. Что мне с ними делать? Как искать таких людей, как Вы, и как с Вами сотрудничать?

— Ну, во-первых, если кажется…

— Надо креститься?

— Да! Причём до, во время и после. Это будет верно в любом случае. А перекрестившись, идите в студию. С нами связываться имеет смысл с того момента, когда вы имеете законченную запись того, что вы насвистывали на кухне после работы. Покажите нам запись. И если её качество будет достойным, то вне зависимости от жанра мы будем не против с этим работать. И это очень хорошая возможность для вас, потому как мы не продюсеры, которые куют звёзд, а профессионалы, которые помогают зарабатывать практически на любой музыке. Мы ищем способы применения практически любой музыки. Никто не знает, что понадобиться в сцену сериала завтра и что напишет очередной музыкальной редактор какой-нибудь студии. Мы с удовольствием принимаем в свой каталог практически любую музыку, даже если она не тянет на сольный успех, но при условии качественной записи.

— А кто оценивает работы?

— Я сам.

— Тогда я сейчас сыграю вам на рояле, а вы оцените и, возможно, купите.

— Да я и сам сыграю на рояле.

— Так! Сам напишу, сам сыграю, сам продам. Зачем порождать конкуренцию?

— Здесь вопрос примерно тот, с которого мы начали: дать возможность каждому делать то, что у него получается лучше всего. Я пробовал играть. У меня за спиной теоретико-композиторское музыкально училище и хоровое дирижирование в консерватории. В итоге я занялся тем, что у меня получилось лучше. Я связал это музыкальные знания с юриспруденцией и теперь предоставляю возможность высказаться тем, у кого получается делать музыку лучше.

— Не является ли Ваша оценка музыкального произведения субъективной?

— Как я уже сказал, из множества похожих компаний, мы в наименьшей степени субъективны. Масса лейблов звукозаписывающих компаний очень придирчива к тем, кто хочет с ними поработать. Но в том-то и наша специфика, что мы берёмся практически за любой материал, потому как мы имеем навыки и опыт работы абсолютно с любой музыкой. Подчеркну ещё раз, что нам важно техническое качество материала, он должен быть хорошо записан.

— Алексей, какие пути продвижения начинающих музыкантов Вы можете выделить?

— Ни для кого не секрет, что путей очень много. Но все они делятся на две категории: пути неисповедимые и продюсерский путь. Со вторым всё понятно: ты идёшь и ищешь своего Игоря Матвиенко, как бы его не звали, который вкладывает свои деньги и умения. Тебя крутят и крутят до того момента, когда бухгалтер скажет завершить эксперимент, либо когда будет достигнута орбита и ты начнёшь самостоятельно вращаться. Во втором случае бесчисленно много вариантов. И я полагаю, что большинству музыкантов интересен именно этот путь. Чему я очень рад. Все альтернативные пути предполагают достижение успеха за счёт некого моджо каждого музыканта, за счёт таланта лично его, а не дяди-продюсера с сигарой в зубах. Здесь может работать всё, что угодно. Все знают примеры единичного вирусного видео на youtube, которое возносит никому неизвестную группу в топы. Можно настойчиво играть в грязных рокерских клубах и последовательно приобретать известность, пока тебя не пригласят на очередное нашествие, после которого ты становишься звездой. Способов много и к ним рецепт хоть и прозаичный, но по-прежнему актуальный: верь в себя, люби себя и то, что ты делаешь. Если достигнешь успеха – круто. Если нет – то, по крайней мере, с гордостью осознаешь: ты занимался тем, что тебе нравится.

— Так как же заработать молодым артистам?

— Первая рекомендация – пиши крутую музыку. Вторая – будь активным: рассказывай о себе тем, кому может быть интересна твоя музыка, не стесняйся это делать. Делай посты в социальных сетях или играй в пивном баре. Следуй своей натуре.

— Вам звонит Ван Бюрен. Ваша реакция.

— “So? What’s your question, Van? How do you do?” Вообще, такого здесь не бывает, потому что это структурированный бизнес. К нам чаще всего обращаются менеджеры, потому что у каждого Ван Бюрена есть своя армия сотрудников. Такие вещи происходят не звонками по телефону, а на тусовках, встречах, через знакомых. Если известный артист хочет поменять рекорд лейбл, то это является результатом либо околодружеских отношений, либо следствием удачного проекта. Но чаще автору сами звонят с предложением. Звонок в нашей ситуации фантастичен, но вполне возможен.

— Как происходит отбор музыки для заказчика?

— Здесь прежде всего должно быть элементарное наличие художественного вкуса, которое предполагает ощущение таких базовых характеристик, как гармония и соответствие. Помимо описания предлагается черновое видео, и нужно достичь ощущения совпадения. Причём должно появиться синхронизация ритма, эффектов, темпа, настроения, динамики и прочего. Иногда есть ситуации, когда прекрасно работает контраст. Всё зависит от художественной задачи. Поэтому, стоит послушать слово режиссёра, слово продюсера, прочитать сценарий и сложить единое мнение.

— Правильно ли сказать, что подбор музыки для немого чёрного-белого кино являлось хорошей школой для композиторов?

— Вполне можно, потому что тот принцип совмещения музыки и картинки ещё очень долго развивался в классической голливудской школе кинематографа в творчестве больших кино композиторов, пишущих, прежде всего, мелодии для фильмов. Это работал принцип максимального совпадения, когда реально “ткали”. Сегодня кинематография немного примитивна, хотя и разнообразна в то же время. Сейчас более сложным образом сочетаются ритмика музыки и ритмика изображения в широком смысле. Часто это является следствием желания создателя картины сделать что-то интересное, что выходит за рамки классического подхода автора работы. Например, оформление кино музыкальными произведениями различных авторов применяется для создания большего напряжения и заинтересованности у зрителей. А иногда такой подход является следствием отсутствия бюджета, когда нет возможности сделать стройный материал, а есть деньги только на покупку треков в музыкальной библиотеке. Не у всех есть достаточный бюджет, а кино хочется делать многим.

— Алексей, в чём заключается профессионализм Вашей деятельности? Как правильно подобрать критерии оценки Вашей работы?

— Здесь всё просто: эффективность является конечным мерилом. Результативно, своевременно, открыто, честно. Эти простые критерии и являются показателем.

— Каким проектом Вы особенно гордитесь?

— Из последних работ я бы выделил музыку и подбор саундтреков для сериала «Мажор» на Первой канале. Вчера этот саундтрек был на втором месте в чарте российского Itunes. Это большой успех, как рекорд лейбла. А в сфере администрирования прав зарубежных авторов я горжусь тем, что мы представляем целый ряд таких авторов, как Милен Фармер, Блэк Саббат, Том Уэйтс. Контракт со столь редкими издательствами и удача, и успех. Обычно такие сделки заключаются на условиях аванса, но в моём случае это не так: видимо, сыграла моя убедительность и профессионализм. Вообще, сложно выделить что-то одно, потому что было очень много рекламных проектов, когда мы смогли подобрать для замены произведений очень известных артистов музыку абсолютно неизвестных исполнителей. Ведь рекламных заказчиков удовлетворить сложнее всего, учитывая их бюджет, за который они хотят получить максимальный результат от музыкальной подборки. В данном случае наша компания поднимается в рейтинге и мы хорошо зарабатываем, а довольный заказчик экономит огромную часть своих денежных средств, покупая музыку у нас, а не у мажорных лейблов за сумму в 10, 20 и 30 раз дороже. Так было, например, с «Gillette», «Coca-cola», «Fervex» и рядом других крупных компаний.

— Какие навыки Вам пришлось обрести, чтобы миновать подводные камни в такой сфере деятельности?

— В пакет качеств, которыми необходимо обладать в данной сфере, должно входить их максимальное число, причём многие из них могут противоречить друг другу. В рекламной области при взаимодействии с клиентами необходимо быть крайне организованным, исполнительным, точным, в то время, как, выступая в роли рекламного редактора, нужно быть максимально творческим, что порой трудно совмещать. И только наличие любви к тому, чем ты занимаешься, помогает найти баланс этих качеств. Я не считаю себя успешным менеджером, если брать это качество отдельно. При этом я и не стал хорошим музыкантом, каким я всегда хотел быть. Но в моём случае у меня просто была и есть любовь к музыке, благодаря чему мне и удалось построить свой бизнес весьма успешно. Эта деятельность намного более многогранна, чем, например, торговля канцтоварами. И именно многогранность вызывает интерес, который стоит во главе этого бизнеса.

— А насколько сегодня актуальны услуги музыкальных представителей?

— Наша деятельность становится сейчас всё более актуальна, потому как спрос на легальность становится выше. Пиратства становится всё меньше, а контроль становится всё больше. Но в разных странах этот процесс протекает с различной скоростью. Есть какие-то аспекты, которые играют минус, типа финансового кризиса, который заставляет меньше снимать. Хотя это больше связано с тем, что многие крупные студии стали резко ужимать бюджет и теперь стремятся использовать более дешёвые способы производства кино, в том числе и музыки. И если раньше заказчики обращались к мажорным компаниям, то теперь они склонны к сотрудничеству с мелкими, но более гибкими и универсальными компаниями, как мы, потому что мы можем подобрать музыку под любой кошелёк. Меняются правила игры и баланс сил, но наша актуальность по-прежнему на высоком уровне.

— То есть кино будет – электричество не кончается?

— Безусловно! Если хлеба становится меньше, то зрелищ нужно больше. Возможно, недостатком явилось бы стремление нынешних артистов администрировать своими правами самостоятельно, что зачастую их оправдывает. Вопрос в другом: эффективно ли это? И такое возможно в том случае, если артисты достаточно энергичны и им хватает умения не только заниматься творчеством, но и зарабатывать на этом. Есть, конечно, люди-тысяча-талантов, но большинству я бы рекомендовал заниматься тем, что лучше всего у них получается, а прочее делегировать профессионалу на выгодных условиях.


Насколько полезна эта статья:

0 votes, 0 avg. rating

Поделиться:

BrendDeni

Что вы думаете об этой статье?